На обложку | Главный сайт | Официальная информация | Абитуриентам | Наука | Молодежный НИП | Научные школы УдГУ | Научные конференции УдГУ | Международная деятельность | Воткинский филиал | English site | Финно-угорский НОЦ | Центр Трансфера Технологий | Газета Удмуртский университет | Газета Универ.RU
Удмуртский университет
2 (241)
Monday,
11 March 2019

Память

"На первом месте для него всегда был университет"

Это имя дорого всем, кто работает и работал, учился и учится в УдГУ. С особенной теплотой мы вспоминаем об этом замечательном человеке в первые дни последнего месяца зимы, поскольку 1 февраля — день его рождения. И вот уже несколько лет — день светлой памяти.

Валентина Витальевна Журавлёва

Те, кто хоть немного знаком с историей вуза, знают, что на протяжении 20 лет Виталий Анатольевич Журавлёв возглавлял Удмуртский государственный университет. УдГУ был для него не просто местом работы, а любимым детищем и полем для больших и малых преобразований, экспериментов. А каким был легендарный ректор вне забот об университете, знают только самые близкие, семья. В рабочем кабинете его дочери Валентины Витальевны Журавлёвой, заведующей родильным домом № 6 г. Ижевска, сразу обращает на себя внимание портрет Виталия Анатольевича на стене. Расположен он так, что складывается ощущение постоянного негласного диалога отца с дочерью.

— Валентина Витальевна, повлиял ли Виталий Анатольевич на выбор вашей профессии?

— Я считаю, что родители всегда влияют на выбор профессии своих детей. Мои родители никогда ни на чём не настаивали, но говорили, что людям, независимо от того, знаком ты с ними или нет, нужно помогать. Образ врача был мне очень близок, я восторгалась произведениями русской классики, затрагивающими тему медицины. И уже поступив в медицинский, осознала, что в рождении ребёнка есть чтото божественное, поэтому выбрала специальность акушера-гинеколога. Рождение ребёнка — всегда радость, особенно когда женщина уходит из роддома со здоровым малышом.

Профессура в мединституте была отличная. Лекции зав. кафедрой Михаила Ивановича Сабсая воспринимались как интересные истории из практики, не влюбиться в профессию было невозможно.

— Расскажите немного о семье вашего отца, он ведь родом из Ленинграда?

— Папа родился в Ленинграде. Во время блокады моя бабушка, Валентина Ивановна, сумела выехать и вывезти папу в деревню под Вологдой. А дедушка, Анатолий Осипович, был военным, начдивом, прожил 91 год. В семье папа был старшим из трёх братьев. Сейчас они живут в Вологде: Павел — военный в отставке, Николай — член Союза художников России.

Семейное фото

— Как познакомились ваши родители?

— После учёбы в Ленинградском политехническом институте отца направили по распределению в город Горький (сейчас Нижний Новгород — Прим. ред.) на завод «Красное Сормово». Он работал инженером-технологом в конструкторском бюро, а мама трудилась в цехе, где делали воздушные подушки для морских судов, куда её устроил дед после окончания школы. В маминой семье тоже было трое детей: брат и две сестры. Старшая вышла замуж за военного, а мама — за молодого учёного. Дед, конечно, недоумевал, но мама видела в папе высочайшего интеллигента, верила, что он многого добьётся.

— Когда ваша семья приехала в Ижевск? Как был воспринят этот переезд? Помните ли какие-то моменты из раннего детства?

— В 1969 году в Горьковском университете папа защитил кандидатскую диссертацию «Теплофизика формирования непрерывного слитка», и в этом же году его пригласили читать лекции в УдГУ. Это было время романтики, все куда-то ехали, как поётся в песне, «за туманом и за запахом тайги». Mама не сразу согласилась на переезд, год сопротивлялась. Мы с ней даже уезжали обратно. Но папе здесь было интересно, здесь он развивался.

В 1976 году отцу предложили заведование кафедрой теоретической физики, и поскольку он увидел в УдГУ перспективную площадку для своих исследований, маме ничего не оставалось, как согласиться и приехать.

Сначала мы жили в общежитии на Майской. Мне было около 6 лет. Родители привозили меня в университетский садик, а сами шли по делам. Мама работала в министерстве экономики.

Однажды, когда она задержалась на совещании, а папа, видимо, тоже не успевал, я, не дождавшись, пока меня заберут из детсада, поехала домой. Тогда мы уже жили около горсовета. Я сидела у соседки снизу на 6 этаже и ждала, когда за мной придут. Родители перепугались, не могли понять, где я, телефонов же сотовых не было. Папа нигде не мог меня найти, два раза ходил в садик и возвращался домой. После этого случая родители старались забирать меня вовремя.

— А на родительские собрания в школу папа приходил?

— Я была самостоятельным ребёнком, училась в 30-й школе на одни пятёрки, так что папе не было необходимости в школу приходить, на собрания ходила мама. А на выпускном, конечно, он присутствовал.

— Каким Виталий Анатольевич был дома? Говорил ли о работе или строго разграничивал понятия университет и семья?

— Папа был абсолютным трудоголиком, без научной работы не мог. Обычно я его видела рано утром и после 10 вечера. На первом месте для него всегда был университет — основное детище, которое он лелеял как только мог.

Но у нас была традиция ужинать вместе и рассказывать о прошедшем дне, делиться впечатлениями, переживаниями, обсуждать что-то. Только потом он садился за стол и писал свои труды по теории сплавов до часу ночи. Если это приходилось на выходные, я много раз к нему подходила. Папа отвлечётся, мы с ним поболтаем, и становится понятнее, как жить дальше. Часто напоминала ему: «Пап, давай поедим». Увлечённый своими формулами, он мог даже не вспомнить, что надо поесть. Пожалуй, в этой увлечённости своим делом и есть суть его личности.

— А в выходные он тоже работал? Оставалось ли время на совместный отдых, увлечения?

С семьёй у памятника А.С. Пушкину

— Конечно, он всё время был занят, но воскресенье оставалось нашим с ним днём. Он всегда занимался физкультурой, держал себя в форме. У папы был первый разряд по лыжам. Поскольку дед был военным, они с семьёй жили какое-то время в Южно-Сахалинске, где каждый день папа пробегал на лыжах огромные расстояния за продуктами. С тех пор у него сохранилась любовь к лыжам и бегу.

В Ижевске по воскресеньям в парке Кирова мы регулярно ходили кататься на лыжах. Либо мама готовила гигантский обед, и мы сидели с папой за столом, что-нибудь интересное придумывали.

— Каким он был в общении с другими, на ваш взгляд?

— Папы хватало на всех, может быть, кроме себя. Когда он шёл по университетскому городку, улыбался каждому, кого встречал на своём пути. За руку со студентами здоровался. Я спрашивала его, знакомы ли они. Тогда папа отвечал: «Это наши люди. Я не могу знать всё обо всех в деталях, но это наши люди и наши студенты».

Он был открытым человеком. Придя на работу, обязательно спрашивал, например, у уборщицы тёти Мани, как у неё дела. Та про внуков расскажет, папа выслушает. Когда нужна была помощь, он всегда откликался. Не было в нём ни капли гордыни. В каких бы кругах он ни вращался, для него все были одинаковы. Какое-то интеллектуальное благородство было у него внутри. В своей жизни я больше не встречала таких людей. Е

Ему невозможно было отказать, но он не стоял с протянутой рукой, а рассказывал о перспективах. Папа был мечтателем, но потом эти мечты через какое-то время осуществлял. Со временем люди видели, что это действительно возможно. Построили же 6 корпус, а затем надземный переход. Ехали мы как-то по Волге, и папа говорил, что нужно сделать в университете переход, как в Питере. И потом сумел это осуществить. Он видел на несколько шагов вперёд. Это же надо было придумать такую межвузовскую библиотеку, приятно видеть, как его детище живёт и процветает.

— Кто для Виталия Анатольевича был авторитетом?

— Прежде всего, это его преподаватели из Ленинградского политехнического института, среди которых ректор института, профессор В.С. Смирнов, профессор Л.Г. Лойцянский, профессор физикохимии и электрохимии В.В. Скорчеллетти, профессор, директор Петербургского института ядерной физики РАН им. Б.П. Константинова А.А. Ансельм.

Также он дружил с сокурсником, академиком, лауреатом Нобелевской премии Жоресом Ивановичем Алфёровым. Он учился у этих людей, брал с них пример истинной заинтересованности в предмете. Это учёные огромного ума, которые тоже болели своей профессией. Папа достаточно часто ездил в Питер и виделся с ними. Самым близким его другом был сокурсник Анатолий Петрович Попов, кандидат физических наук, который остался работать в Ленинградском политехническом институте. Также последние десять лет он дружил с Анатолием Владимировичем Марченко, директором «Удмуртторфа».

— Как вы пережили 2007 год?

— Папина смерть была для меня огромным потрясением. Когда это случилось, мы с мужем были на отдыхе, а сын Владик как раз был у бабушки с дедушкой дома. Всё происходило у него на глазах. Потом Владик долго восстанавливался от пережитого, а я до сих пор себя виню, что уехала...

Тяжело было. Сначала мы старались жить все вместе, чтобы маму одну не оставлять, но потихоньку стали привыкать к тому, что папы больше нет. Хотя постоянно чувствуем его рядом, близко.

Вот здесь у меня папин портрет висит, утром прихожу на работу и здороваюсь с ним: «Привет, как дела?». С 2007 года ни одного утра без этого приветствия не начиналось. С отцом я советуюсь в трудных ситуациях. Разговариваю, спрашиваю, как поступить в той или иной ситуации. Он мне всё время помогает...
Окончание в следующем номере

Опубликовано 11 марта 2019 года

Беседовала Мария Галеева Фото автора, из архива НОЭЦ УдГУ, семейного архива Журавлёвых, брощюры "Грани личности"

Реклама
Радио Моя Удмуртия
Интернет-версия газеты содержит наиболее важные с точки зрения редакции материалы номера печатного варианта издания

Положение об использованиии материалов сайта | Положение о конфиденциальности | Made in MITTEC. О сайте